вторник, 15 сентября 2009 г.
Эврика!
О! Нашла выставление даты! Ха! На чем мы там остановились? Глостер, последние дни... Так, так...
задним числом
"Так, так, так", - сказала Саша, вытирая пыль с блога... От наших с Викой самодовольных лиц я прошу прощения у наших читателей за то, что мы непростительно отстали от жизни, а потом и вообще пропали. Дело в том, что сначала мы забрались в сравнительную глушь Британии (да не в обиду Уэльсу и Шотландии будет сказано) и не имели возможности не то что регулярно выходить в Интернет, но и телефон-то подзаряжали по очереди, а потом решили, что смысла догонять события и ночами писать посты нет...
Тем не менее, мне хотелось бы продолжить рассказ о нашем путешествии, пусть и отсюда, из России. Хотя бы для нас, чтобы записать наши воспоминания, пока все еще свежо.
Если кто-то подскажет мне, как можно публиковать посты задним числом, буду премного благодарна)
Шурупчик
Тем не менее, мне хотелось бы продолжить рассказ о нашем путешествии, пусть и отсюда, из России. Хотя бы для нас, чтобы записать наши воспоминания, пока все еще свежо.
Если кто-то подскажет мне, как можно публиковать посты задним числом, буду премного благодарна)
Шурупчик
среда, 29 июля 2009 г.
Первый день в свободном плавании
По дороге на автобусную станцию, еще в Глостере, мы встретили, точнее к нам подлетел молодой человек, по имени Оливер. Заговаривал нам зубы, потом оказалось, что он то ли деньги на что-то собирает, то ли с предложением каким-то хотел подкатить… А мы-то думали, познакомиться хочет, приставать будет… Парень, как оказалось, сам не местный, приехал из Бристоля, где живет на Gloucester Road (какое совпадение!). Мы название на ус намотали и решили, что, если ночевать будет совсем негде, обойдем все дома на этой улице и найдем-таки этого Оливера. Потому что после такого он обязан, если не жениться, то приютить нас.
Автобус без проблем домчал нас до Бристоля, а там дождь. Вот те раз. А нам и идти некуда. Ну, пока нам еще было смешно, и надежда на то, что девочка с каучсерфинга образумится и соизволит нам позвонить, оставалась. Куда бы нам пойти, пока идет дождь? Конечно же, в мак, куда ж еще) Тем более, что мы заприметили один как раз недалеко от станции, когда подъезжали к городу.
Старый-добрый Мак терпел нас часов пять. Мы проверили все почты, написали письма, выпили не по одной чашке кофе, я обошла несколько столиков и попросила тех, кто не собирает наклейки, отдать их мне… Потом мы еще долго смеялись над тем, до чего я докатилась. Но смешнее всего становилось при мысли о том, что мы, собственно, одни в чужом городе и нам, чего уж там скрывать, негде ночевать, а день подходит к концу. Решив, что пять часов еще не вечер, мы отправились в Теско за ужином.
Пройти мимо спецпредложения «8 йогуртов за 2 фунта» нам показалось святотатством, поэтому ужин нам предстоял легкий. Под проливным дождем мы побежали в ближайший парк, где в такую мезкую погоду, кроме нас, конечно же, не было ни души. Кроме белок.
Мы накрыли пенками одну из скамеек под деревом в надежде на то, что там там будет более-менее сухо, и, буквально ухахатываясь от того, в какой чертовски веселой ситуации мы оказались в первый же день «на воле», поужинали. На фотографиях видно, что льет, как из ведра, и ветер чуть ли не сносит нас вместе с ужином и скамейкой. Пока мы трапезничали, мимо проходил такой же гражданин без определенного места жительства и даже с нами заговорил.
Меня по-прежнему не оставляла надежда, что вот сейчас мимо пройдет сердобольный житель Бристоля, увидит наши рюкзаки и пригласит к себе пожить. Однако к семи вечера этого так и не произошло, и Вика уговорила меня пойти обратно в макдональдс звать на помощь все сообщество бристольских каучсерферов.
Нужно было видеть лицо официанта, когда мы ввалились мокрые с ног до головы, чавкая ботинками в мак, и, убирая мокрые волосы с лица, спросили его, где у них тут розетки. Я при этом улыбалась, как полный идиот, и спросила его, насколько жалко мы выглядим. В этом месте мы обе опять-таки расхохотались.
В общей сложности, мы отправили около 10 запросов, наверное, и примерно в 8.30 нам, наконец, одна девушка ответила, что мы можем остановиться у нее на одну ночь. Оставив после себе лужу воды на сидении, мы понеслись к нашей спасительнице.
Автобус без проблем домчал нас до Бристоля, а там дождь. Вот те раз. А нам и идти некуда. Ну, пока нам еще было смешно, и надежда на то, что девочка с каучсерфинга образумится и соизволит нам позвонить, оставалась. Куда бы нам пойти, пока идет дождь? Конечно же, в мак, куда ж еще) Тем более, что мы заприметили один как раз недалеко от станции, когда подъезжали к городу.
Старый-добрый Мак терпел нас часов пять. Мы проверили все почты, написали письма, выпили не по одной чашке кофе, я обошла несколько столиков и попросила тех, кто не собирает наклейки, отдать их мне… Потом мы еще долго смеялись над тем, до чего я докатилась. Но смешнее всего становилось при мысли о том, что мы, собственно, одни в чужом городе и нам, чего уж там скрывать, негде ночевать, а день подходит к концу. Решив, что пять часов еще не вечер, мы отправились в Теско за ужином.
Пройти мимо спецпредложения «8 йогуртов за 2 фунта» нам показалось святотатством, поэтому ужин нам предстоял легкий. Под проливным дождем мы побежали в ближайший парк, где в такую мезкую погоду, кроме нас, конечно же, не было ни души. Кроме белок.
Мы накрыли пенками одну из скамеек под деревом в надежде на то, что там там будет более-менее сухо, и, буквально ухахатываясь от того, в какой чертовски веселой ситуации мы оказались в первый же день «на воле», поужинали. На фотографиях видно, что льет, как из ведра, и ветер чуть ли не сносит нас вместе с ужином и скамейкой. Пока мы трапезничали, мимо проходил такой же гражданин без определенного места жительства и даже с нами заговорил.
Меня по-прежнему не оставляла надежда, что вот сейчас мимо пройдет сердобольный житель Бристоля, увидит наши рюкзаки и пригласит к себе пожить. Однако к семи вечера этого так и не произошло, и Вика уговорила меня пойти обратно в макдональдс звать на помощь все сообщество бристольских каучсерферов.
Нужно было видеть лицо официанта, когда мы ввалились мокрые с ног до головы, чавкая ботинками в мак, и, убирая мокрые волосы с лица, спросили его, где у них тут розетки. Я при этом улыбалась, как полный идиот, и спросила его, насколько жалко мы выглядим. В этом месте мы обе опять-таки расхохотались.
В общей сложности, мы отправили около 10 запросов, наверное, и примерно в 8.30 нам, наконец, одна девушка ответила, что мы можем остановиться у нее на одну ночь. Оставив после себе лужу воды на сидении, мы понеслись к нашей спасительнице.
Отъезд
Среда, 29-е июля. Пора уезжать. Все ребята говорят, что им не верится, что вот уже совсем скоро они будут дома. Мы с Викой переглядываемся. Нам не верится, что совсем скоро мы будем в свободном плаванье, и немножко волнительно от того, что девочка из Бристоля, которая согласилась нас принять на две ночи, не отвечает уже второй день, а ее телефона мы не знаем.
Утром мы убирали весь дом, потому что после вечеринки было, конечно, не до этого. Мне повезло, я мыла посуду, а вот те, кто пылесосил наш этаж, наверняка, не самими хорошими словами помянули Эда с Джулией. Они для создания вечериночной атмосферы догадались взорвать хлопушку с какими-то разноцветными ленточками, которые потом поприлипали к ногами и расползлись по всему дому.
Мы подписали всем ребятами открытки с видами Санкт-Петербурга, захваченные из России, оставили свои адреса. На 11, кажется, был назначен приезд спонсоров и Руфи. Руфь - это невероятно терпеливая женщина, с которой я связывалась для выяснения всех подробностей программы, которая подсказала, как все устроить с нашим волшебным Сбербанком, которая написала письмо в визовый центр... В общем, возилась с нами и отвечала на все вопросы. И вот мы с ней познакомились. Она выдала каждому из нас сертификат, подтверждающий то, что мы успешно приняли участие в волонтерской программе. А еще нам остались наши футболки на память... Нам-то эти сертификаты исключительно как сувенир, а вот англичане в большинстве своем могут использовать их как дополнительный козырь в борьбе за место в университете.
Когда эта Руфь поняла, что мы и есть те самые русские, которые все же получили визу, она так воодушевленно нам рассказывала, как обрадовалась, когда получила от меня первое сообщение. Рассказывала всем своим коллегам, а они понять не могли, что такого особенного. "Ну, это же русские! Они же по определению все интересные!"
Обошли мы собор напоследок, вместе со спонсорами. Ими, кстати, оказалась английская бабуленька (чуть-чуть с усами, насколько я помню) и высоченный дяденька, похожий на аиста)
А потом прощались все в прихожей нашего домика, причем нам непросто было всех обойти с рюкзачищами за плечами и не снести полдома. Мы ушли вторые, после Лоры. Пришлось поторопиться, чтобы не расплакаться на пороге.
Утром мы убирали весь дом, потому что после вечеринки было, конечно, не до этого. Мне повезло, я мыла посуду, а вот те, кто пылесосил наш этаж, наверняка, не самими хорошими словами помянули Эда с Джулией. Они для создания вечериночной атмосферы догадались взорвать хлопушку с какими-то разноцветными ленточками, которые потом поприлипали к ногами и расползлись по всему дому.
Мы подписали всем ребятами открытки с видами Санкт-Петербурга, захваченные из России, оставили свои адреса. На 11, кажется, был назначен приезд спонсоров и Руфи. Руфь - это невероятно терпеливая женщина, с которой я связывалась для выяснения всех подробностей программы, которая подсказала, как все устроить с нашим волшебным Сбербанком, которая написала письмо в визовый центр... В общем, возилась с нами и отвечала на все вопросы. И вот мы с ней познакомились. Она выдала каждому из нас сертификат, подтверждающий то, что мы успешно приняли участие в волонтерской программе. А еще нам остались наши футболки на память... Нам-то эти сертификаты исключительно как сувенир, а вот англичане в большинстве своем могут использовать их как дополнительный козырь в борьбе за место в университете.
Когда эта Руфь поняла, что мы и есть те самые русские, которые все же получили визу, она так воодушевленно нам рассказывала, как обрадовалась, когда получила от меня первое сообщение. Рассказывала всем своим коллегам, а они понять не могли, что такого особенного. "Ну, это же русские! Они же по определению все интересные!"
Обошли мы собор напоследок, вместе со спонсорами. Ими, кстати, оказалась английская бабуленька (чуть-чуть с усами, насколько я помню) и высоченный дяденька, похожий на аиста)
А потом прощались все в прихожей нашего домика, причем нам непросто было всех обойти с рюкзачищами за плечами и не снести полдома. Мы ушли вторые, после Лоры. Пришлось поторопиться, чтобы не расплакаться на пороге.
D-party
Еще во время нашего первого всеобщего заседания и обсуждения планов на неделю проекта Джулия упомянула вечеринку, которая, как правило, организуется в конце перед отъездом. Нас попросили придумать тему, чтобы каждый мог подготовить костюм. Мы думали, думали (без особого энтузиазма, надо признать) и остановились, в конце концов, на теме, которую нам привели в пример. Буква D. То есть каждый должен был одеться как что-то или кто-то, начинающееся на букву D. Так как после работы времени на магазины не оставалось (в Британии везде, кроме, разве что Лондона, почти все закрывается в пять), все ребята пошли покупать материалы для костюмов в субботу. А мы с Викой вообще не хотели ничего покупать, чтобы не таскать потом эту не очень-то нужную нам одежду больше месяца по всей стране. Поэтому сначала мы решили быть drunkard и drug-user (пьяницей и наркоманом, то бишь), потому что для этих костюмов хватило бы синяков под глазами, пары красных точек на руках и бутылки, торчащей из кармана. Но потом мы подумали, подумали и решили, что не стоит позорить родину: у нас и так ведь не совсем хорошая репутация в алкогольных вопросах... В результате, я была dummy (манекеном), и на мне висело множество ярлыков (даже на волосах со словом "парик"), а Вика была большим don't sign, и на ее футболке было написано "Don't touch", "Don't overeat", а на штанах (которые она, к сожалению, за несколько часов до вечеринки испортила, пока мыла ванную - "Don't bleach" (не отбеливать). В общем, наши костюмы были самыми дешевыми)
Костюмы остальных ребят нам тоже очень понравились: Мишель была доминошкой, Лора - двоешником (dunce), Софи - Далай Ламой, Дженифер - куклой, Эд Младший - пастухом (drover), Альберто - герцогом, Хавьер - дьяволом, Джулия - танцором, а Эд Старший - трансвеститом (drag queen). Приз наших симпатий достался Далай Ламе (Софи спрятала свои пышные рыжие волосы под колготками, и получилась лысина) и трансвеститу (за праздничным обедом Эд сидел напротив нас и постоянно поправлял свою надувную грудь, отчего мы с Викой давились едой от приступов хохота). После обеда были конкурсы, и в одном из них команда, в которой были мы с Викой и Эд с Мишель, победила. Нам дали газету и скотч, и надо было построить самую высокую башню, чтобы она, естественно, еще и не падала. Наша гениальная конструкция была чуть ли не выше нас самих) А потом мы играли в игру с коробкой. Посреди комнаты ставится коробка (например, из-под хлопьев), и все по очереди должны поднимать ее зубами (или губами), не касаясь, при этом, пола руками или коленками. Затем сантиметр бумаги отрывается и коробка становится ниже. Игра продолжается до тех пор, пока хоть кто-то может поднять остатки коробки. В этот раз все оказались таким гибкими и тянучими, что победить определялся в финальной части, когда каждый получил обрывочек несчастной коробки, и на счет три надо было как можно быстрее поднять его с пола. Таким образом, неделю мы выполняли все санитарные требования, чтобы не заразиться никаким гриппом, мыли руки антисептическим средством каждые полчаса и т.д., и перед самым отъездом буквально облизали грязный пол, по которому ходили в обуви все это время.
Костюмы остальных ребят нам тоже очень понравились: Мишель была доминошкой, Лора - двоешником (dunce), Софи - Далай Ламой, Дженифер - куклой, Эд Младший - пастухом (drover), Альберто - герцогом, Хавьер - дьяволом, Джулия - танцором, а Эд Старший - трансвеститом (drag queen). Приз наших симпатий достался Далай Ламе (Софи спрятала свои пышные рыжие волосы под колготками, и получилась лысина) и трансвеститу (за праздничным обедом Эд сидел напротив нас и постоянно поправлял свою надувную грудь, отчего мы с Викой давились едой от приступов хохота). После обеда были конкурсы, и в одном из них команда, в которой были мы с Викой и Эд с Мишель, победила. Нам дали газету и скотч, и надо было построить самую высокую башню, чтобы она, естественно, еще и не падала. Наша гениальная конструкция была чуть ли не выше нас самих) А потом мы играли в игру с коробкой. Посреди комнаты ставится коробка (например, из-под хлопьев), и все по очереди должны поднимать ее зубами (или губами), не касаясь, при этом, пола руками или коленками. Затем сантиметр бумаги отрывается и коробка становится ниже. Игра продолжается до тех пор, пока хоть кто-то может поднять остатки коробки. В этот раз все оказались таким гибкими и тянучими, что победить определялся в финальной части, когда каждый получил обрывочек несчастной коробки, и на счет три надо было как можно быстрее поднять его с пола. Таким образом, неделю мы выполняли все санитарные требования, чтобы не заразиться никаким гриппом, мыли руки антисептическим средством каждые полчаса и т.д., и перед самым отъездом буквально облизали грязный пол, по которому ходили в обуви все это время.
Выставка
В понедельник я готовила, а некоторых ребят отправили на новую работу: помогать устраивать выставку, разгружать что-то. В один из перерывов кто-то мне сказал, что фамилия художницы Павловская. Ну, думаю, либо полька, либо русская. А они говорят, нет, вроде, из Норвегии. Ну, как же, как же, с такой-то фамилией. На следующий день уже меня отправили на эту выставочную работу. Я нашла этикетку на одной из коробок: Людмила Павловска, Швеция. Осмотрелась вокруг, вижу женщина ходит, командует, куда, что и как вешать. Подозрительно славянское лицо. Рядом девчушка еще бегает и девушка ходит, тоже какой-то взгляд… сложно объяснить. Смотришь им в глаза и чувствуешь, что, заговори с ними по-русски, они поймут. А потом смотрю, а посреди зала репродукции икон расставляют. И художница эта как раз рядом стоит. Я ее по-английски спросила, откуда иконы такие взялись. Из Москвы, говорит. Я продолжаю доискиваться, а Вы в Москве бывали? Ну, тут она и выдает, да, я оттуда родом, эмигрировала 20 лет назад в Швецию. И дальше я с ней уже по-русски. Сцена, напомнившая мне «Свадьбу в Малиновке»: «Землякиии!». И дочурка ее маленькая тоже по-русски лапочет, плоховато, но, как ни странно, лучше, чем старшая дочь. Как бы то ни было, очень приятно было с ними пообщаться. Художница эта такой интерес проявляла, а когда мы уезжали всего хорошего пожелала, улыбались нам всей семьей…
вторник, 28 июля 2009 г.
Cathedral Camps
Похоже, надо прояснить, как именно мы оказались в Глостерском соборе и что мы там забыли.
Сначала было... (захотелось написать "слово") Сначала было желание поехать в Англию. Вариант с учебой отпал, ибо дорого. Вариант с работой отпал, ибо не получить разрешение. А сложность в том, что просто так, без каких-либо уважительных причин, незамужних девушек, только что окончивших университет, в Англию бы шиш пустили. Еще года два назад мне подкинули отличную идею... Поехать в Англию волонтером. Ведь волонтер на особом положении, для них и виза даже специальная есть (на самом деле нет, но раньше была). Ну, вот и стали мы с Викой искать по Интернету, где и как можно поработать бесплатно. Изначально у нас было несколько вариантов, в том числе археологические раскопки где-то рядом с Йорком (но там был какой-то очень подозрительно простенький сайт), работа в национальном парке где-то в Шотландии (этот вариант отпал, потому что мы просто-напросто опоздали со своим заявлением), и вот, собственно, работа по "реставрации" (никакая это не реставрация, конечно) одного из английских соборов. Мы связались с менеджером проекта еще в марте, если не раньше, прошли все инстанции, отправили денежный перевод за проживание и питание из Сбербанка (вот это настоящие огонь, вода и медные трубы), ответили на вопросы сотрудницы банка, которая была уверена, что мы попали в какую-то секту, нашли людей, которые согласились положительно нас охарактеризовать на английском языке, получили подтверждение и уже с ним пошли в визовый центр. В результате, о том, что мы все-таки едем и визу нам со второго раза все-таки дадут, мы узнали за четыре дня до предполагаемого отъезда.
А работу эту организует благотворительная организация. Участникам, возраст которых, кстати, ограничен 26 годами, поручается всякая не слишком ответственная работа... Красить ограду, скамейки, помогать работникам собора, если им понадобится что-нибудь перенести, разгрузить... и так далее. Вот и все.
Сначала было... (захотелось написать "слово") Сначала было желание поехать в Англию. Вариант с учебой отпал, ибо дорого. Вариант с работой отпал, ибо не получить разрешение. А сложность в том, что просто так, без каких-либо уважительных причин, незамужних девушек, только что окончивших университет, в Англию бы шиш пустили. Еще года два назад мне подкинули отличную идею... Поехать в Англию волонтером. Ведь волонтер на особом положении, для них и виза даже специальная есть (на самом деле нет, но раньше была). Ну, вот и стали мы с Викой искать по Интернету, где и как можно поработать бесплатно. Изначально у нас было несколько вариантов, в том числе археологические раскопки где-то рядом с Йорком (но там был какой-то очень подозрительно простенький сайт), работа в национальном парке где-то в Шотландии (этот вариант отпал, потому что мы просто-напросто опоздали со своим заявлением), и вот, собственно, работа по "реставрации" (никакая это не реставрация, конечно) одного из английских соборов. Мы связались с менеджером проекта еще в марте, если не раньше, прошли все инстанции, отправили денежный перевод за проживание и питание из Сбербанка (вот это настоящие огонь, вода и медные трубы), ответили на вопросы сотрудницы банка, которая была уверена, что мы попали в какую-то секту, нашли людей, которые согласились положительно нас охарактеризовать на английском языке, получили подтверждение и уже с ним пошли в визовый центр. В результате, о том, что мы все-таки едем и визу нам со второго раза все-таки дадут, мы узнали за четыре дня до предполагаемого отъезда.
А работу эту организует благотворительная организация. Участникам, возраст которых, кстати, ограничен 26 годами, поручается всякая не слишком ответственная работа... Красить ограду, скамейки, помогать работникам собора, если им понадобится что-нибудь перенести, разгрузить... и так далее. Вот и все.
Подписаться на:
Комментарии (Atom)